Василий Мичков

Мне нравится, когда "слоистым сознанием", когда вот так нагромождаются облака рифм и смыслов, когда, соседствуя, вторят. Мне нравится, когда не горизонтальной полифонией, сновидческой разноголосицей, разного и возможного, и несбыточного тоже. Мне нравится когда духовным и душевным отзвуком, и музыкальностью не напрашивающегося эха. Мне нравится когда не приземленными кругами - судеб и разномыслий. Мне нравится, когда актер мечтателен и совсем несовременен, и не церемонен даже...
читать дальше

"Неулыбчивым временем". В кругу теплом, почти родном. В этом сближающем фокусе осиротелых судеб. Когда больше даже не профессиональным объятием, а человеческим - в каждой "фигуре речи", в каждом жесте - особенно от Сына. Про то, что разговор не заканчивается, а длится и не оскудевает, про то, что поэтическое восприятие жизни - надмирная предтеча ("быть может, прежде губ уже родился шепот"), и только таким ключом открывается тайна неизведанного, в переходе неявственного (но есть быть!) - из внешнего во внутреннее...
читать дальше

Взгляд я Ваш в этот момент запомнил, Учитель, Глаза Ваши, Валентина Александровна. Тогда. И даже помню, что это было в 26-ой. Почему-то. В маленьком пенале. На углу. На эти разговоры про чакры, как Вы посмотрели - КАК! И даже сконфуженно как-то и беззащитно. И смехом этим заливистым, непревзойдённым - Вашим - в ответ. И как же я понимаю Вас, Валентина Александровна, как же понимаю. Это после Гуссерля-то и Ницше, после Шопенгауэра и Хайдеггера - это же просто невыносимо.
читать дальше

Разговаривать надо с болью. Не стесняться разговаривать. По-взрослому так - без реверансов. Разговор должен быть дооолгим, обстоятельным. Лелеять эту боль не надо, но уважать очень. Она ж девушка капризная, своенравная. Уж если чего хочет, то прям не отстанет - добьется. Лучше бы, все-таки, не захотела. Ныне-то - в день-то какой: солнце ж прямо обласкало Воробьёвы. Эти ж вот тысячи, кто шли по тропе, на старт, они же рты пораскрывали, особенно те, кто из регионов и из земли не рассейской.
читать дальше

Когда играет материал. Или автор. Или судьба - тобой. Не давая подступить, приблизиться. Не желая повиноваться, ускользая. Силой неприступности. Светлого и целомудренного. Дисциплинированного. Чего-то абсолютно не современного. Чужестранного. Потустороннего. Стоического. Когда дыхание не дышит. И невозможно оторвать глаз. От этой замысловатой ухоженности, от гармонии нерукотворной, от свежести и причастия. Как будто на морозе - морозным - искренним. Когда праведно и правильно.
читать дальше